Чёрная Речка

Домашняя Вверх Доска почёта Истоки Железная дорога Леспромхоз Лесничество Власть Быт и культура Карты, планы Фото и Видео Великая война Статистика Стр. автора сайта Последние известия

        

 

 

                            Легенды нашего края

 

 А. Москаленко, 

 уроженец Ч. Речки

50 лет назад слышал я эту легенду, уже не помню от кого, но как ярко она отпечаталась в моём детском сознании, так и осталась не выцветшей в  памяти взрослого человека.

Когда-то, ещё при царе, строили железную дорогу из центра России в Сибирь. По Уралу должна была проходить дорога через горы, и не было другого пути, как проделать в уральских горах туннель для железной дороги. Прорубали путь в скале вручную, а там, где скала не поддавалась, сверлили шурфы, закладывали взрывчатку и взрывали. Ширина туннеля метров шесть от силы. Сколько можно поставить рабочих вряд, чтобы они могли махать кайлом, не задев соседа. Рабочей силы было много, а втиснуть всех в узкий туннель не получалось. А строить нужно было быстро, как и сейчас. Вот и решил инженер, руководивший строительством, прорубать скалу с двух сторон, навстречу друг - другу. Рассчитал инженер направление, в каком нужно рубить скалу, и дал команду начинать. Наверное волновался он, как бы не сбились с правильного направления две бригады, двигавшиеся навстречу. Работают бригады, продвигаются вглубь скалы. Идёт время, волнуется инженер - не ошибся ли он в расчётах. Долго рубили скалу рабочие, вот и время подходит соединиться двум тоннелям в один. По расчётам сегодня должна произойти сбойка. Но не встретились две бригады в назначенный срок. Сильно расстроился инженер. Долго работали рабочие, прорубавшие скалу. Неужели, напрасно они работали? Что скажут они инженеру? Что подумают друзья и начальники о нём? Не вынес инженер переживаний, ни кто не успокоил его. И застрелился бедный инженер. В то время понятие чести было важнее жизни для образованных людей. Однако, на следующий день продолжили рабочие рубить скалу, по приказу другого начальника, так как за простой не заплатят. И встретились две бригады проходчиков. Значит правильно всё рассчитал покойный инженер. Похоронили бедного инженера. Жалели его рабочие, жалели женщины и дети. Зачем ты застрелился, инженер? Когда мы мальчишки - первоклассники слушали этот рассказ, очень жалели  бедного инженера. Эта история произвела на меня такое сильное впечатление, что и по прошествии 50 лет я не забыл эту грустную историю.

 

Кривошеин Виктор Валентинович 

В 1918 году на разъезде Чёрная Речка спасался мой родной дедушка, Великий князь Михаил Александрович Романов.

Информация об этом имеется в архивах княжества Лихтенштейн.

 

А. Байгельдин,

житель нашего района,

В. Ганькин, 

действительный член Красноуфимского общества краеведов

        

Три дня простоя

(быль с присказками)

Ещё летом 1910-го года прошел слух, что по нашим местам пройдет железная дорога: мол, начнется от Волги, от Казани неблизкой и выйдет к Екатеринбургу. А тамошние уже знали, что такое паровозы-поезда, могли покатить и в губернскую Пермь, в заводской Тасил, на сибирскую «железку» - в Челябу.

Слух слухом, а зимой 13-го застучали топоры по лесам и перелескам: где прошли инженерные изыскатели с нивелирами и шестами, набили колышков, разбили трассу, - там расчистили место для линии Казанбургской. Позже узнали - спешил фон Мекк (председатель акционерного общества Московско-Казанской железной дорога -прим. авт.): не один он хотел ухватить эту стройку, да вышло по нему; знал, видимо, не только дело, но и имел капиталец солидный, и дорожка к нужным людям была гладко проторена.

А весной 14-го не успел народ окрестный отсеяться, прошли по нашим селам-деревням языкастые господа, собирали сход, ошарашивали вестью неслыханной. Так и говорили: «Айда, народ мастеровой, на нашу стройку, пойдут через ваш седой Урал поезда, за три года мы должны одолеть это дело, не зевайте, а то опоздаете». После схода отходили от народа подалее, отводили с собой старосту, писаря, попа, урядника, потчевали их задарма, поили чертовским зельем, сворачивали на свою сторону. В те времена далёкие лежебок было мало, милостыню подавали хворым и одиноким, а так народ был крепкий, к труду с детства приученный, семьи были большие, безлошадных во всей волости набиралось с грехом пополам с дюжину, по этим обстоятельствам можно было и не агитировать, народ и так повалил на запись к десятникам и бригадирам. А там как приглянешься, не всем досталось место в их артелях. Почитай, со всех ближайших волостей набрался народ: были тут из Богородской, Алтыновской сторон, подрядились Саранинские, Криулинские, Банновские, с Алмаза и Рябкова, даже с куединских земель. Наехали инженеры-начальники в окружении артельных старост.

О чинах последних скажу особо - этот народец был особый, как правило, с опытом, бывали они на других стройках таких, были грамотны, разбирались в схемах-чертежах, знали счет деньгам, умели подойти к человеку, где словом ласковым, где твердым внушением. Так и говорили о них - «артельный», а артель-то набиралась человек двести. Несколько таких артелей на нашем седьмом участке (запомнил крепко - седьмой) были заняты на земляном полотне, были артели мостостроителей, артели плотников, которые на будущих станциях строили вокзалы, квартиры жилые для станционовских начальников, а позже появились тоннельные артели.

Так вот, почитай, как зазеленела трава, распустились листья в памятном, недобрым словом помянутом 14-м году, ожила линия Казань-Екатеринбург, с первого дня дружно пошла работа: росло земляное полотно, срезалась где земля, где наращивалась, двигались туда-сюда сотни подвод, ржали лошади, мелькали лопаты, в тяжелых грунтах в ход шли кайло, клин, кувалды, лом, стоял неугомонный людской шум. Работать приходилось в летние месяцы по двенадцать часов.

Артельным у нас был Павел Михайлович Смирнов. Родом он был с Вологодской стороны. До этой стройки он был артельным на строительстве линии Пермь-Кунгур-Екатеринбург, которая сооружалась с весны 1906 по ноябрь 1909 года. Характером он был покладистый, с народом ладил. Забегая  вперед, надо сказать, что так он и прижился после окончания многотрудного строительства этой дороги на уральской земле, до пенсии работал на станции Саранинский Завод, а век свой доживал в Верхней Саране. Так вот упомянутый Смирнов и работами руководил, и рассчитывался за работу еженедельно: если работаешь один на одной подводе, то платили 50 копеек за день, а если на двух, то 80. (Для интереса приведу современному читателю некоторые цены той невозвратной поры: килограмм мяса - 22 копейки, сахара - 32, картошки - 5, хлеба - 8, масла – 1 рубль 03 копейки и т.д.).

Помнится мне, что за сезон 14-го года наша артель обустроила полотно на протяжении пяти верст от стыка с соседней такой же артелью. Тут грянула германская война, поредели ряды мужиков, но поначалу особо и не чувствовалась нехватка этих кадров.

Весной 15-го года мы начали работы близко, где сейчас станция Черная Речка. Говаривал однажды нам главный инженер участка Филин Павел Павлович, что линия пройдет, минуя уездный город Красноуфимск по Сухой Саране на кордон Журавлинский, далее к верховьям речки Сарги и выйдет к деревне Чувашково. На наш вопрос, почему же уездный центр останется в стороне, он ответил, что проект такой дан ему в руки, что хребты высоченные и лога широкие помехой тому, что в Красноуфимск от упомянутой Чувашковой ветка будет проложена; словом, успокоил, сказал по-шутейному, мол, и в вашем Красноуфимске петухи при шуме паровоза перестанут кукарекать, а лошади будут от удивления вставать на дыбы. Пугнул, правда, он, что в районе вышеупомянутого кордона выемка есть нехорошая, так придется насыпь делать длиннющей - аж в четыре версты, что на эту помеху уйдет, похоже, целый сезон работы. Больше мы с вопросами к господам инженерам особо и не приставали: они одной породы, а мы - другой.

Все бы было так, как обрисовано и прописано в проекте Белоцерковцева (запомни, читатель: по задумке инженера с такой фамилией и под его началом, как главного инженера этого строительства, прокладывалась линия железнодорожная от Волги до Урала), да вот случай такой исключительный произошел.

Никак не могу ошибиться - за несколько дней до Троицы дело было. Нагрянули к нам нежданно-негаданно гости - несколько человек из уездной управы и заводчики саранинские. Мы думали, приехали поглазеть; бывали такие: то урядник местный завернет на лошади, погарцует поблизости, погутарит с артельным, да и исчезнет незаметно; то батюшка с ближайшего прихода со своим благочинным семейством с собственным выездом подъедет, осенит всех православных; то местная учительша приведет непоседливую ребятню; то подойдут почтенные старцы, узнаем от них, что давно есть такие железные дороги в губерниях дальних.

Нагрянули эти господа на пяти тарантайках. Считай, дороги-то особо доброй нет на стройку, на вот, добрались. Надо было, значит. Приехали они, а что-то все господа-инженеры тутока были из нашей артели, какой-то неподдатливый вопрос улаживали. Поговорили эти две стороны, пожали друг другу руки - познакомились, должно быть, и айда все в просторный артельный вагончик.

Появились эти с саранинской стороны часов в десять и не высовывались до обеда. Только должен был артельный наш дать команду на обед - они все дружно вышли из вагончика и говорят нам: «Народ уральский, работнички дорогие вы наши! Строим мы дорогу на этом участке на казенной земле. Так вот один каверзный вопрос надо решить в уезде. Уезжаем мы на три дня. Вы их используйте по своему усмотрению. На четвертый день быть всем на месте. Заодно и Троицу успеете отметить!»

От этих слов все рты пооткрывали  -  три дня простоя. Кто-то бойкий крикнул: «Это что, значит, эти денечки золотые будут неоплатные?!» А упомянутый Филин и ответствует: «Не сумлевайтесь, они не будут считаться простоями, оплатим сполна». На этом и сошлись, власть она и власть, с ней не спорят, да и грешно при таких-то богоугодных словах.

Возвернулись, понятно, через три дня, после усердных богослужений, сладких угощений, веселых хороводов, строители «железки» на свой участок работы, а все инженеры тута, их дожидаются и с утра новую речь толканули. Так и говорят, что, дескать, в бумагах была ошибочка, что дорога железная с этого почти места повернет на Красноуфимск.

Народ опять ужаснулся. Не то, что строить, но и повернуть голову на ту сторону по ближнему пути было страшно: столько перевалов, столько логов широченных; понятно, не обойдется без тоннелей и мостов. Предугадали наши догадки и мыслишки подчиненные Филина, так и говорят, больше работы - больше вам денег. Убедили вот этим аргументом. О делах после этой поворотной истории в следующий раз, если вспомню еще что, - когда это было...

Вот так, после загадочного визита гостей, поменялся в одночасье маршрут Казанбургской линии. Был слушок, да и мы народ понятливый, что не обошлось без больших денег.

По данным рассказчика Анисара Байгельдина, в годы большой железнодорожной лихорадки мзда за версту доходила до 4000 рублей. Вот эти дни простоя и повернули судьбу маршрута, а то не видать бы Красноуфимску близко железной дороги.

Почтовый ящик сайта: 4_re4ka@mail.ru , (после первой четвёрки знак подчёркивания "_").  Дата изменения: 26.06.2017

При использовании материалов, опубликованных на сайте, - прямая ссылка на сайт обязательна.